Культмассовый заплыв Афиши Диджитал

Мы приплыли. Не только приплыли, но и загорели, надышались воздуха, сдали кровь кровососущим, доплыли дошли до бывшего финского Выборга, и вернулись обратно. Говоря сухим и шершавым языком пресс-релизов, «в прошлые выходные редакция, разработчики, маркетинг и сэйлз Афиши Диджитал почти в полном составе совершили круиз по Финскому заливу, и не утонули».

Август, яхты: Все, кто поместился

Это была монументально-эпическая история. Как обычно, в общем. Читайте.

Запланированный маршрут: Петербург — Кронштадт — Финский залив — Хищные насекомые — Выборг — Петербург. Так начинается турбореалистическая сага из семи глав.



Москва. «Нумерация вагонов начинается от головы состава»

«— Кто у вас главный?
— Степанов!

Стёпа:
— Ну, уж нет. На этот раз я только пассажир. К счастью.»

Август, яхты: Московское время

Если судить по фото, то время для выезда мы подобрали очень удачное. Началось всё спокойно — загрузились в поезд, перемешались с китайской группой, кто-то двинул в вагон-ресторан, кто-то забился в купе.

Потом, говорят, пришла милиция, а в пять утра нас уже встречал тёмный Санкт-Ленинград. Посреди вокзала всех попросили сдать паспорта, чтобы уж стало окончательно ясно — обратной дороги нет.

Август, яхты: Паспорта

Кронштадт. Последнее «прости»

Доставка в Кронштадт обошлась без приключений. Спящих из автобуса вытащили на пирс, и разнесли по трём яхтам с названиями «Кондор», «Вега» и «Екатерина II». Списки на распределение составляли здесь же, в соответствии с таинственным алгоритмом, и по результатам теста на психологическую совместимость. Скорее всего, так же работают психологи с космонавтами.

С теми, кто уже успел проснуться, знакомилась голодная местная фауна. Ещё немного, и харизматичную фауну закормили бы печеньем и колбасой от пуза.

Август, яхты: Фауна

В девять утра мы потеряли двух человек, решивших, что всё это добром не кончится. Возможно, их смутило, что наши гордые суда оказались далеко не круизными лайнерами, но тут уж ничего не поделаешь — лайнеры не ходят под парусами.

Наконец, яхты сдвинулись с места, и в течение следующих четырнадцати часов происходило ничего. Морские путешествия вообще отличаются крайней увлекательностью в этом плане — водная гладь для неморского глаза однообразна, и потому пейзаж приедается примерно на двенадцатой минуте плавания. Для русского, привыкшего к быстрой езде, подобное неспешное движение вообще суть урок медитации — сбежать некуда. Все возможные занятия мы исчерпали уже к полудню.

Финский залив. Дохлый дизель, а также солнце, вода, шампанское и азартные игры

Выход есть всегда. Недосыпавшие все последние полтора года, и особенно в ночь накануне (помните историю про милицию?), сотрудники Афиши Диджитал решили проблему лишнего времени радикально — они спят в кубриках, в каютах, на палубах, парусах и других подходящих поверхностях, независимо от их горизонтальности. Солнце и погода к этому располагали.

Август, яхты: Спать!

Тем временем «ничего» продолжало происходить полным ходом. В 11 утра оказалось, что злой рок есть, и подкрадывается незаметно. На этот раз он подкрался к кораблю с разработчиками и верстальщиками. Мы их встретили посреди залива, где они загорали и всем своим видом выражали безмятежность.

Проще говоря, у парней на «Екатерине II» безоговорочно заглох дизель. Канат в зубы, сам погибай, а товарища выручай — и до самого Выборга «Вега» работала буксиром. Капитан с помощником обсуждали, выдержит ли их собственный дизель такое издевательство. Пришли к выводу, что выбора нет.

Среди пассажиров в это время шёпотом обсуждается идея того, что всё это так и задумано, чтобы «содействовать сплочению», «морально объединить в совместном выходе из кризиса» и пр. Вкрадчивый тимбилдинг через ненавязчивый проблем-солвинг, в общем. Вы понимаете. Эйчар…

Скорость тем временем упала ещё вдвое, ветра нет, паруса не поставить. Зато между яхтами теперь можно перекрикиваться, а не только вызывать друг друга по рациям. Чтобы разрядить обстановку, Виктор Ламбурт, СССР, давно избавившийся от своей Жёлтой Майки Техдиректора, решил использовать шампанское, предусмотрительно запасенное на яхтах.

Вот, хорошенько потряся бутылку, он направляет её в сторону второй яхты, и… пробка оказывается на палубе! Почти с первого раза! На фото хорошо видна довольная, улыбающаяся спина Ламбурта.

Шампанское завезли на все три яхты, так что оказывается, что «в эту игру могут играть двое», как говорят в бодрых американских фильмах. Майк Лобов (тоже СССР, это важно), всю дорогу отвисавший на носу «Екатерины», берёт прицел… Но нет! Всё не так просто. Со счётом 3:1 по пробкам побеждает команда «Веги». Никого не убили.

К этому моменту можно смело констатировать, что «ничего» происходит и дальше. Яхты время от времени останавливаются, чтобы проснувшиеся пассажиры поплавали в тёплой воде. Илья Городецкий, наш гуру-комментатор, неразлучный с колодой карт, устраивает покерный мастер-класс для всех собравшихся на «Веге», и тут же проводит два турнира, с перерывом на обед. Макароны по-флотски, салат, вино, все дела.

Август, яхты: Тушенка, мэм!

Происходящее «ничего» затягивается до позднего вечера и уже откровенно утомляет. Прослушанный курс по устройству яхты развлекает публику на целых семнадцать минут. Дальше все спят по очереди. Бодрствующие то и дело спрашивают у команды, когда же наступит суша. Чтобы нас не разочаровывать, капитан отвечает, что к месту стоянки мы придём к двум ночи, на этом вопрос исчерпывается. Все надежды искупаться на острове тонут вместе с заходящим солнцем. На острове мы оказываемся к полуночи, но разницы уже нет.

Остров. Шашлыки, палатки и комариный заповедник

— Девушки! Тот мужчина просит нас отдать ему шампуры. Для вторичной переработки под шашлыки. Будьте добры.

На месте стоянки нас встречают довольные коллеги с первой яхты, ушедшие так далеко вперёд, что до них не могли добить даже наши рации. Вместе с ними — накрытые столы, большой костёр и готовые шашлыки. Рядом стоит гарнир (картофельное пюре и гречка), но об этом многие, счастливо-осоловевшие после длинного дня, узнают только утром. А пока — время разговоров и бесцельного шатания по лесу вокруг. Кто-то достал гитару и делает вид, что играет на ней.

В темноте не видно почти ничего — блуждающие люди пользуются любыми источниками света, от обычных фонариков до зажигалок, спичек, а также экранов и лампочек в сотовых телефонах. Лес заполнен светлячками. Ночное прибытие на стоянку превратило размещение по палаткам в увлекательную игру, типа зарницы.

Правила такие: сначала найти пустую палатку, на нужное число людей (от одного до трёх). Потом найти что-то, чем пишут, найти беджик с номером палатки и пометить его, написав там свои фамилии. Всё. Задача решена.

Вроде бы просто — но если это в темноте, и палатки ищутся почти на ощупь, а беджики висят иногда с самых странных сторон, и из некоторых палаток кричат «Shoo, shoo, go away!» — то уже не до шуток. Приходится решать сложные задачи по логистике — кто, куда, и с кем. А ещё открыт охотничий сезон на людей — пирующие комары накидываются на тебя и добавляют романтики.

Утро. Геноцид уток и принудительное пробуждение

В отсутствие темноты и тумана романтика выглядит крайне обыденно. Наверное, также выглядят цирковые подмостки по утрам (или полигон для игры в Квазар без всех своих фонарей, лазеров, полумрака и адреналинового угара).

Над водой слышны выстрелы — невдалеке охотники стреляют уток. В восемь утра всех будят, показывают, где умывальник, где еда, и где костёр. Лагерь завтракает.

Август, яхты: Завтрак

Разбудив спящих (некоторых вытаскивая из палатки, после того, как они пять раз угукнули на предложение проснуться и встать по-хорошему), скатав спальники, погуляв по лесу и съев всё, что влезло, участники похода начали подтягиваться обратно к яхтам.

(Это эпическое фото Маши Гирдюк, иллюстрирующее процесс подтягивания обратно, так всем понравилось, что я не мог его сюда не вставить. Коршуном Маша слетает вниз с перешейка.)

Август, яхты: Банзай!

Стоило нам отплыть, как снова началось продолжительное и прозрачное «ничего», изредка разбавляемое проходящими чешскими, немецкими и голландскими кораблями. В подарок они оставляли нам высокие волны, что хоть как-то развлекало, отдалённо напоминая оставленные в Москве американские горки. По сути, наше путешествие подходило к концу — оставалось пройти всего пару часов, чтобы оказаться в Выборге.

Выборг. Краеведческий музей, банкет и курортный город

Сойдя на берег, попрощавшись с экипажами и сфотографировавшись всей толпой на три камеры по очереди, господа отдыхающие с двух яхт организованно двинулись к замку (господа с третьей яхты, как обычно, пошли своим путём). Вообще, открыточные виды Выборга — это замок и панорама города с башни Св.Олафа, а также парк Монрепо. И их все тысячу раз видели (или увидят, едва только поедут в сторону Выборга). Поэтому о них не буду.

Во дворе замка всем желающим была предоставлена клетка для транспортировки заключённых, которую эти самые желающие могли примерить.

Если не считать башни с её бесконечной винтовой лестницей, то главным в замке является музей. От поражает своей универсальностью. Рядом стоят современная норвежская фотовыставка, музей таможни, геологические стенды, исторические стенды, антропологические стенды (с артефактами времён динозавров, доказывающих высокую культуру жителей Выборга уже в те годы).

Особое впечатление произвели диорамы с чучелами животных — и грызунов, и чего-то крупнее. В частности, нашёлся лось. Скажу я вам, перефразируя слова губернатора Санкт-Ленинграда В.И.Матвиенко: Лось — Это Жесть. Мы уточнили, оказалось, что это настоящие чучела. Память сохатого почтили минутой молчания.

Август, яхты: Выборгский лось

Под впечатлением от лося и крепости, мы отправились на банкет. Ресторан «Круглая башня» оказался изнутри внушительнее, чем снаружи, чем напомнил нам яхты, на которых мы приплыли. Ещё утром субботы они казались нам небольшими посудинами, а за день мы настолько освоились с ними снаружи и изнутри, что к вечеру для нас это были крупные корабли, на борту которых можно не только стараться не выпасть за борт. Ещё ходить, лежать и спать.

Ресторан тоже снаружи выглядел приземистой башней, а внутри оказался просторным трёхэтажным зданием с высоченным сводом (видимо, зодчие тех времён приплачивали чародеям, и те прятали объём зданий в складки пространства).

Кормили вкусно. Еда была проглочена так быстро, что до отъезда нашего автобуса в Питер осталось ещё полтора часа. Гулять! Группа расползлась в разные стороны — кто-то ходил по улицам, кто-то по парку, кто-то двинулся к набережной.

Выборг после Москвы кажется сувенирным подобием обеих столиц — почти чисто, местами сыплется штукатурка, на углу центральной площади строят офисный центр, библиотека Аальто на мрачном ремонте. Люди немногочисленны, и вообще всё благопристойно. Одно «но» — всё очень маленькое. Маленькие улицы. Маленькие кварталы. Узкие мощёные улочки в километре от той же центральной площади.

Петербург. Кинотрэш, «нумерация вагонов начинается со стороны Москвы»

Одной из немногих, кто чудом выжил в страшной автокатастрофе, оказалась девятнадцатилетняя Келли (Кук). Но ржавая коса уже была занесена над ее головой. Один за другим вокруг девушки умирают те, кто посмел внести коррективы в работу Мрачного Жнеца, который прячется в бунтующих бытовых приборах, искрящей электропроводке и используемых не по назначению инструментах.

В автобусе самым главным и захватывающим приключением (благодаря непреклонному желанию неких Оли и Маши), стал просмотр двух частей великолепного сериала «Пункт назначения» — сначала второй, потом третьей. После возвращения в Москву все жертвы психологического террора, ехавшие в том же автобусе, поклялись поставить этим фильмам на сайте Афиши заслуженно высокую оценку «кол».

Август, яхты: Пункт назначения

Высадив по дороге коллег из питерской редакции, добрались до Московского вокзала. И у нас снова оказалось полтора часа свободного времени. По отлаженной технологии группа сначала разошлась по окрестностям, чтобы там нажраться перед дорогой, а потом собралась снова. Эта муравьиная организованность настолько контрастировала с разбродом и шатанием вечера пятницы, когда коллеги собирались у памятника Ленину, что ясно было — тимбилдинг пошёл на пользу.

Тут же, в вагоне, нашлись и потерянные нами беглецы, решившие не плыть. Вдруг, откуда ни возьмись, обнаружился Даня Дугаев, так что в Москву Афиша Диджитал ехала даже более полным составом, чем в Петербург. Интересно, что и в пути туда, и обратно, мы попали в тринадцатый вагон. Неизвестно, насколько это удачно или нет…

Август, яхты: 13-й вагон

… но во вторник утром мы узнали о том, что накануне сошёл с рельсов поезд до Питера. Движение восстановлено только сегодня. Нам повезло не только не оказаться не в том месте не в то время, но и не застрять в Петербурге: если бы подобное случилось вечером в воскресенье, то приехать утром на работу Афиша Диджитал не смогла бы. Всем составом. Обошлось.

Заключительное

На этом эпохальное повествование о двух днях отпуска в коллективной жизни Афиши Диджитал подошло к концу. Всё это стало возможно только благодаря титанической работе наших организаторов — Оля Черкесова сумела найти ребят из WildNature и выбрать простую и интересную программу, а Оля Ерыкалина и Маша Гирдюк оперативно разруливали возникающие вопросы и разбирались со всеми заботами.

Им удалось удержать под контролем толпу из трёх с половиной десятков самых разных людей. Никто не остался в Москве, никто не заблудился, не утонул, не подавился шашлыком, не задохнулся в спальнике, не отстал от поезда, автобуса или группы, никто даже не был сожран лесными чудищами. Все молодцы.

Планы на будущее

После того, как всё кончилось, начались обсуждения о том, чего бы хотелось в будущем. Илья Ценципер тут неосторожно похвастался «а я катался на небольшой моторной яхте», поэтому логично было подумать о возможном развитии этого предприятия.

Август, яхты: Хочу такую!

86,7 м, 1367 тонн, 130 миллионов долларов. «Мальтийский ястреб» Тома Перкинса. Три мачты высотой 57,6 м и всё такое. Думаю, для нас поплавать — самое оно.